Мартин Гайгер, доктор философии, адъюнкт-профессор факультета общественных связей
1125 Колонел бай Драйв, Оттава, НА K1S 5B6, Канада
Martin Geiger, PhD, Associate Professor, Faculty of Public Aff airs
1125 Colonel By Drive, Ottawa, ON K1S 5B6
Надежда Кокоева, Магистр
Газетный переулок, д.3-5, стр.1, Москва, 125009
Nadezhda Kokoeva, MA
3-5 Gazetny pereulok b.1, Moscow, 125009
Чжан Яди, доктор философии, преподаватель
Южная Университетская городская дорога 55, Чунцин, 310000
Zhang Yadi, PhD, Lecturer, School of Journalism and Communication
Town Road 55, Chongqing, 310000
Данная статья посвящена МОМ и исследует ее роль в глобальном управлении миграцией. Членство Китая и России в организации рассматривалось как давно назревшее в силу того значения, которое имели обе страны для глобальной миграционной системы из-за политического веса обеих стран на международной арене и представленности во многих других организациях. Хотя МОМ в последние годы начала привлекать все больше научного внимания, по-прежнему недостаточно исследований, посвященных взаимодействию МОМ с незападными государствами, в частности с Россией и Китаем. Помимо этого нам все еще не хватает более глубокого понимания МОМ как организации, приобретающей сегодня все большее глобальное значение. В нашей работе мы стремимся устранить некоторые существующие пробелы, одновременно расширяя исследования, посвященные МОМ, за пределы «привычного» фокуса, принятого в большинстве существующих научных работ (т.е. в направлении других «принимающих» и «отдающих» стран Европы, Африки, Северной и Южной Америки). Наш анализ сближения Китая и России с Международной организацией по миграции основывается на недавних исследованиях, в рамках которых межправительственные организации концептуализируются как «всемирные организации». Мы рассматриваем МОМ как пример такой «всемирной организации» на основе четырех взаимосвязанных аспектов: (1) «внутренние миры» МОМ (например, формирование, отношения с государствами-членами, внутренние решения); (2) представление о себе и оценка себя в качестве организации, встроенной и относящейся к мировому обществу, то есть к «миру управления миграцией»; (3) внешние связи, интегрированность в более широкую среду и реакция на внешние события; (4) вклад в мировой порядок, т.е. в глобальное управление миграцией. Хотя данная работа коснется всех четырех аспектов, тесно между собой взаимосвязанных и взаимозависимых, основное внимание все же будет уделено последним трем, так как «внутренние миры» МОМ пока еще требуют дополнительных исследований.
This article focuses on IOM and its place in global migration governance. China’s and Russia’s memberships were considered overdue, considering the relevance of both countries for the global migration system and their respective weight on the international stage. We aim to contribute to advancing research on IOM as an organization of increasing global relevance and on its engagement with member states, moving beyond the “usual” focus on the European Union (EU) member states, African, North American, and South American immigration and sending countries. Our analysis draws upon recent research, which conceptualizes intergovernmental organizations (IGOs) as “world organizations” and which we fi nd interesting and applicable to our empirical inquiry and discussion of IOM. We regard IOM as a “world organization” that could be examined along four interrelated components: (1) its “internal world” (e.g., establishment, relations with states, internal decisions); (2) its self-image and self-reference as an organization integrated into and referring to world society, hence as the “world of migration governance”; (3) its external relations, integration into wider environments, and responses to external events; and (4) its contribution to the world order, i.e., global migration governance. Our analysis shows that due to its new status as a related organization of the UN, its leading role in the Global Compact on Migration, and China and Russia becoming its new members, IOM will likely play an increasingly signifi cant role in global migration governance. The main reason for this is the need to reactivate the existing modes of migration governance and adapt them to a drastically changed global political and migration-related situation following the COVID-19 pandemic. Prior to their memberships in IOM, China and Russia have already been able to benefi t from the IOM assistance. Provided that both countries continue to engage with IOM and provide more substantial funding to it, IOM’s assistance to both China and Russia could be expanded. Meanwhile, both countries may take a position, which would allow them to exert a more signifi cant infl uence on IOM and global migration governance.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.